В Кабуле 5 апреля прошла встреча министра иностранных дел Исламского Эмирата Афганистан Амира Хана Муттаки с представителями стран Центральной Азии. Это первая подобная встреча в стране после 2021 года — и первый случай, когда талибы сами организовали региональный формат встречи у себя.

POLITIK Центральная Азия узнал у экспертов, можно ли считать, что страны региона переходят к полноценным отношениям с правительством талибов и формируют с ним отдельный региональный формат — по аналогии с механизмами взаимодействия с Россией, Китаем, США и другими странами.

Встреча представителей стран Центральной Азии в Кабуле вызвала неоднозначную реакцию в экспертной среде. Прежде всего, обращает на себя внимание сравнительно невысокий уровень представительства. Исключением стали сам Афганистан, а также Узбекистан и Кыргызстан.

Афганскую сторону представляла расширенная делегация во главе с министром Муттаки. Со стороны Узбекистана в Кабул прибыли специальный представитель президента Исматулла Иргашев и замминистра иностранных дел Бобур Усманов; к ним на месте присоединился посол страны в Афганистане Ойбек Усманов. Кыргызстан был представлен заместителем министра иностранных дел Кайратом Турсункуловым. Остальные страны направили послов: Казахстан — Газиза Акбасова, Таджикистан — Саади Шарифи, Туркменистан — Ходжу Овезова.

Это не позволяет говорить, что переговоры прошли на высоком уровне. И всё же прецедент выглядит важным.

«Впервые с 2021 года Афганистан не только участвует, но и принимает, а также формирует многосторонний региональный формат, — написал в соцсети LinkedIn экс-министр иностранных дел Узбекистана Владимир Норов. — Это сигнализирует о переход от специального участия к институционализации регионального диалога под руководством самого Афганистана».

Как напомнила руководитель Центра стратегической связности Института перспективных международных исследований УМЭД Наргиза Умарова, в августе 2025 года в Ташкенте прошла первая встреча специальных представителей стран Центральной Азии по Афганистану. В феврале 2026 года в Астане состоялась вторая.

При этом афганская сторона в них не участвовала, а Туркменистан отказался присоединиться к формату. В итоге даже общие фотографии выглядели символично: при пяти флагах — лишь четыре участника.

«На обеих встречах речь шла о необходимости выработать общий подход к афганскому вопросу. Теперь же аналогичный сигнал посылает и Кабул. Он тоже считает, что страны Центральной Азии должны действовать скоординированно — и в вопросах торговли с Афганистаном, и в вопросах инвестиций и даже безопасности. Не случайно министр Муттаки предложил сделать такой формат регулярным. Думаю, он таким и будет. Вопросы, которые были вынесены на повестку, требуют именно постоянного диалога — за раз их решить невозможно», — сказала Умарова.

Муттаки на встрече заявил, что одной из целей формата является доведение товарооборота Афганистана со странами Центральной Азии до $10 млрд. Он также акцентировал внимание на инфраструктурных проектах — газопроводе TAPI, CASA-1000 и «Лазуритовом коридоре».

Кроме того, он рассказал о переговорах с Пакистаном, которые проходят в Урумчи. Без стабильности на афгано-пакистанской границе реализация большинства экономических проектов с Центральной Азией будет затруднена.

«Для меня очевидно, что Кабул попытался донести свою позицию до центральноазиатских партнёров, снять с себя статус угрозы и доказать, что он ответственный игрок, который готов обсуждать вопросы безопасности», — пояснила Наргиза Умарова.

Независимый политический аналитик Гаус Джанбаз отметил, что интерес талибских властей к Центральной Азии может быть связан с утратой других ключевых партнёров.

Сейчас ситуация в Афганистане непростая. Талибы понимают, что Пакистан при желании способен подорвать их власть и в целом дестабилизировать ситуацию в стране. Кроме того, Исламабад был важным торговым партнёром, однако сейчас торговля по понятным причинам существенно ограничена. Ослабли и связи с Ираном — не по инициативе талибов. Некоторое торговое взаимодействие, вероятно, сохранится, но уже не в прежних объёмах. Между тем всего за несколько недель до ударов США и Израиля товарооборот между Кабулом и Тегераном достигал почти $5 млрд. Для Афганистана это значительная сумма, но рассчитывать на её сохранение больше не приходится. В этих условиях талибы стремятся сохранить устойчивость своего режима. Центральная Азия становится для них наиболее очевидным и естественным направлением: они пытаются выстраивать диалог с соседними странами, убеждая их активнее развивать экономическое сотрудничество. Для “Талибана” это уже вопрос выживания», — заявил он POLITIK Центральная Азия.

Сближение стран Центральной Азии с Афганистаном действительно усиливается. Даже Таджикистан, занимавший с 2021 года наиболее жёсткую позицию по отношению к талибам, в прошлом году заметно её смягчил.

В октябре в Душанбе приезжал губернатор афганской провинции Балх Юсуф Вафо, где он встретился с главой таджикских спецслужб Саймумином Ятимовым. А в ноябре делегация Таджикистана, включавшая дипломатов и представителей силовых структур, посетила Кабул.

Эксперт по международным отношениям из Душанбе Мухаммад Шамсуддинов заявил POLITIK, что Таджикистан больше не может игнорировать интеграцию талибов в мировую политику и экономику, поскольку в противном случае рискует проиграть. По его словам, Душанбе не хочет оставаться в стороне от процессов, которые могут быть выгодны обеим сторонам.

Он отметил, что это важно и с точки зрения безопасности: не случайно губернатор афганской провинции Балх в прошлом году встречался с главой Госкомитета национальной безопасности Таджикистана. Кроме того, добавил эксперт, Душанбе заинтересован в экспорте электроэнергии в Афганистан, в том числе в рамках проекта CASA-1000, запуск которого ожидается в ближайшие пару лет.