Казахстан 15 мая принял очередной неформальный саммит ОТГ — Организации тюркских государств. Он традиционно проходит в мае: в прошлом году саммит принимал Будапешт, а в 2024 году — Шуша. POLITIK Центральная Азия вместе с экспертами разбирался, чем казахстанский подход к развитию организации отличается от остальных и о чём удалось договориться на саммите в Туркестане — «духовной столице тюркского мира».

Эрдоган в Астане

Ещё до того, как лидеры всех стран ОТГ собрались на саммит, в Астану приехал президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган. Он, конечно, не считается формальным лидером организации, но задаёт ей вектор развития. Поэтому в Казахстане его принимали соответствующе — как дорогого гостя на «родине предков». Например, перед ним выступил детский ансамбль «Алтын Домбыра» («Золотая домбра»). Этот музыкальный инструмент можно назвать одним из символов тюркского единства — в разных вариациях и под разными названиями он встречается от Памира до Чёрного моря.

Главным итогом визита турецкого президента в Астану стало подписание «Декларации о вечной дружбе и расширенном стратегическом партнёрстве». В ней ставится цель довести товарооборот двух стран до $15 млрд, а также активно развивать сотрудничество в энергетике, сельском хозяйстве, цифровизации и военной промышленности. Например, Казахстан и Турция уже договорились запустить совместное производство беспилотников Anka.

От безопасности к технологиям

Уже из Астаны Реджеп Тайип Эрдоган и Касым-Жомарт Токаев отправились на юг страны — в Туркестан, где их ждала встреча с остальными лидерами ОТГ — президентами Азербайджана, Узбекистана и Кыргызстана. Приехал туда и Туфан Эрхурман. Независимым государством Токаев Северный Кипр не признаёт — и даже выступал против его вступления в ОТГ в качестве наблюдателя. Ещё одним участником саммита стал генеральный секретарь ОТГ — представитель Кыргызстана Кубанычбек Омуралиев. А вот представителя Туркменистана, ещё одной страны-наблюдателя, на саммите не было.

Подход Казахстана к развитию ОТГ особенно ярко проявился после прошлогоднего саммита в азербайджанской Габале. Тогда, как отмечал POLITIK, многие рассуждали о превращении организации в платформу безопасности. Такую формулировку, в частности, использовал президент Турции.

«Мы говорим о многомерном сотрудничестве — от разведки и пограничной безопасности до киберпространства. Учитывая близость к регионам конфликтов, можно сказать, что наша семья затронута этой напряжённостью больше, чем другие страны мира», — отмечал он тогда.

За семь месяцев, прошедших с того саммита, эти слова стали ещё актуальнее — ситуация в Иране, а также на границе Афганистана и Пакистана лишь ухудшилась. Но Касым-Жомарт Токаев постарался представить собственное видение будущего организации.

«В последнее время звучат мнения, характеризующие наше объединение как военный альянс. Очевидно, что те, кто высказывает подобные домыслы, преследуют недобрые цели и стремятся посеять раздор. Казахстан считает необходимым отвергнуть подобную позицию. Организация тюркских государств — это не геополитический проект и не военная организация. Это уникальная площадка, направленная на укрепление торгово-экономического, высокотехнологичного, цифрового и культурно-гуманитарного сотрудничества братских стран», — сказал он.

В подобном духе была составлена и Туркестанская декларация. В ней много говорилось о развитии искусственного интеллекта и других цифровых технологий, которому должны помочь «общность истории, языка, культуры, традиций и ценностей» стран ОТГ. Кроме того, лидеры пообещали проработать предложения Токаева о создании «Центра цифровых инноваций ОТГ» и «Совета по кибербезопасности». А вот Центр искусственного интеллекта и Академия искусственного интеллекта в Азербайджане уже созданы — и это в декларации «отметили с одобрением».

Применять искусственный интеллект предлагается даже для развития языка — по инициативе Турции разрабатывается «Большая языковая модель тюркских языков». При этом термины, связанные с информационными технологиями, по-видимому, будут общими для всех языков — для этого уже создали специальный словарь.

К концу 2026 года, когда должен состояться официальный саммит ОТГ в Турции, секретариат организации «совместно с компетентными органами государств-членов» должен разработать и принять план действий ОТГ в сфере искусственного интеллекта и цифрового развития.

Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев, выступая на саммите, отдельно предложил «разработать концепцию “Цифрового тюркского коридора”, который соединит региональные дата-центры высокоскоростными каналами связи». Также он заявил о готовности провести в Ташкенте технологический форум с участием государств — членов организации.

На этом фоне несколько потерялась традиционная для ОТГ культурная повестка — она упоминалась в основном в технологическом контексте. Хотя в декларации, конечно, отмечалось «историческое и духовное значение города Туркестан — “духовной столицы тюркского мира” — как символа единства и устремлённости тюркских народов в будущее».

Спорить по чувствительным вопросам, тем более публично, в ОТГ не принято. Тем не менее в своём выступлении прежний хозяин саммита Ильхам Алиев упомянул, что «наш общий дом — тюркский мир — должен превратиться в один из влиятельных геополитических центров силы XXI века». В этих словах можно увидеть намёк в том числе и на военный компонент.

Как отметил в беседе с POLITIK казахстанский политолог Марат Шибутов, фиксация Казахстана на теме цифрового развития связана с тем, что в стране технологии достигли высокого уровня. «Но экспортировать их некому — у главных торговых партнёров, России и Китая, есть собственные сильные отрасли. Поэтому мы и стараемся предложить это на площадке ОТГ — вполне возможно, что часть решений окажется востребованной, — пояснил он. — Как минимум, когда построим долину ЦОДов в Экибастузе, сможем предоставлять мощности для хранения данных в аренду. У большинства стран ОТГ есть проблемы с электроэнергией, поэтому масштабное развитие ЦОДов там ограничено. А значит, казахстанское предложение может оказаться востребованным».

В свою очередь, азербайджанский политолог Ильгар Велизаде обратил внимание, что внешняя политика Казахстана в принципе отличается осторожностью и стремлением избегать острых тем. «Их подход — чистая прагматика: максимум конкретики, минимум геополитики», — отметил Велизаде.

Туркестан в Туркестане

Стоит отметить, что прямо накануне саммита ОТГ в Туркестане в Турции напомнили: теперь «Туркестаном» (Türkistan) называется весь регион Центральной Азии. Как заявил министр образования Турции Юсуф Текин, понятие «Центральная Азия» (Orta Asya) туркам навязали лишь после Второй мировой войны. Вместе с ним турецкая система образования решила отказаться и от понятия «Крестовые походы» — теперь это будут «Крестовые нападения» (Haçlı Saldırıları). Идея заменить Orta Asya на Türkistan в турецком языке впервые озвучивалась в 2024 году, но, по-видимому, замена всего массива учебных пособий оказалась непростым и долгим процессом.

На этом фоне в казахстанском Туркестане заложили фундамент Центра тюркской цивилизации, который будет заниматься «сохранением, изучением и популяризацией богатого исторического, культурного и духовного наследия тюркских народов». В церемонии приняли участие все лидеры ОТГ.

Не менее важным оказался и другой символ. Новую мечеть, которая строится в Туркестане, Касым-Жомарт Токаев предложил назвать «Миромон-ота» — в честь отца президента Узбекистана Шавката Мирзиёева. И это не просто дань уважения: мечеть стала своеобразным дипломатическим подарком Узбекистана Казахстану и была построена за счёт Ташкента.

«На протяжении столетий город Туркестан являлся важным торговым и культурным центром Великого шёлкового пути, его славная история неразрывно связана с именем нашего великого предка Ходжи Ахмада Яссави. Этот священный город — яркий символ единства и солидарности наших народов», — отметил президент Узбекистана.