В Афганистане больше не существует препятствий для возведения плотин. Абдул-Латиф Мансур, исполняющий обязанности министра водных ресурсов и энергетики «Талибана», объяснил это на конференции «Призыв к инвестициям в Афганистан». По его словам, правительство движения не зависит от других стран и может самостоятельно принимать решения.

Ранее предшественники талибов в Афганистане отказывались от строительства плотин, чтобы не создавать проблем соседним государствам. Кроме того, войны и финансовые трудности мешали управлению водными ресурсами. Но теперь ситуация изменилась.

Афганистан — одна из стран, наиболее уязвимых к изменениям климата. По уровню кризиса он занимает шестое место, а по риску от климатических изменений — двенадцатое.

В период с 2012 по 2023 год в стране наблюдалось сокращение количества осадков на 12%. В период с 2014 по 2020 год количество снегопадов уменьшилось на 19%, причём северный регион пострадал от этих изменений больше всего.

Талибан намерен отстаивать водные права Афганистана, особенно в отношении реки Амударьи. Афганистан вносит 30% в общий сток реки, в то время как Узбекистан — 6%, а Туркменистан — 1%. Однако Афганистан использует только 2% от общего стока реки, в то время как Узбекистан — 48,2%, а Туркменистан — 35,8%.

Ожидается, что канал Кош Тепа сократит сток ниже по течению на 15%, что вызывает опасения в нижележащих странах относительно будущих запасов воды.

В ответ на эти опасения Узбекистан выбрал дипломатический подход, отправив своих представителей в Кабул и предложив помощь в строительстве канала. Это свидетельствует о том, что Узбекистан признаёт возможность мирного разрешения конфликта через переговоры.

Однако, по мнению специалистов ЮНИСЕФ, климатические изменения и открытие ирригационного канала Кош-Тепа в Афганистане, строительство которого планируют завершить в 2028 году, приведут к дефициту воды и потере рабочих мест в сельском хозяйстве Узбекистана.

Прогнозируемый ущерб составит около 0,7% ВВП. Дефицит воды нанесет удар по сельскому хозяйству в Бухарской, Хорезмской, Кашкадарьинской областях и Каракалпакстане. До 250 тыс. человек могут лишиться рабочих мест.

Проблема осложняется еще и тем, что Афганистан не участвовал в большинстве водных соглашений и договоренностей между странами Центральной Азии.

Туркменистан, однако, пока не предпринял значительных действий, несмотря на свою зависимость от Амударьи, которая обеспечивает водой 80% его населения через Каракумский канал.

Одним из возможных решений этой проблемы может стать использование зависимости Афганистана от энергии своих соседей. Афганистан зависит от Узбекистана и Туркменистана в 73% своего энергоснабжения, причём Ташкент обеспечивает 57%, а Ашхабад — 17%. Эти страны могли бы использовать свои энергетические ресурсы как инструмент в переговорах с Талибаном, побуждая режим участвовать в дипломатических переговорах по правам на воду.

18 декабря 2024 года государственная энергетическая компания Афганистана – Da Afghanistan Breshna Sherkat (DABS) сообщила о продлении соглашения с Узбекистаном об импорте электроэнергии до конца 2025 года. 7 декабря талибы подписали аналогичное соглашение с Туркменистаном, а в конце ноября — с Таджикистаном.

В конечном итоге, региональное сотрудничество имеет решающее значение для предотвращения водного кризиса, который может привести к конфликту. Международное сообщество не может игнорировать право Афганистана на воду, но необходимо минимизировать экологическое воздействие таких проектов, как канал Кош Тепа. Центральная Азия уже испытывает давление из-за изменения климата, и напряжённость, связанная с водой, может вызвать массовые беспорядки и конфликты.

Талибан не является типичным режимом, который соблюдает международное право, и региональные лидеры должны использовать прагматичный подход. Конфликт между Ираном и Афганистаном из-за воды в мае 2023 года служит предупреждением о нестабильности ситуации. Переговоры — единственный жизнеспособный путь для предотвращения дальнейшей эскалации и обеспечения региональной стабильности.

Стоит добавить, что Абдул Латиф Мансур на встрече также затронул тему привлечения инвестиций, заявив, что «отечественные и иностранные инвесторы должны вкладывать средства в инфраструктурные проекты Афганистана».