В Самаркандской области Узбекистана более трёх месяцев отсутствует морфин — ключевой опиоидный анальгетик, применяемый в паллиативной помощи и лечении боли у онкологических пациентов. Об этом сообщил заведующий первым детским хосписом Taskin и меддиректор благотворительного фонда Ezgu Amal Рустам Нарбаев.

Для меня это чрезвычайная ситуация в здравоохранении. Тысячи людей страдают от болей, но подвижек в этой ситуации не ожидается, — заявил Нарбаев.

Почему это важно:

Морфин — основа болеутоляющей терапии в паллиативной медицине. Его отсутствие в межрегиональном хосписе в Самарканде означает, что десятки тяжелобольных пациентов, в том числе дети, лишены базового права на обезболивание.

Хоспис без обезболивающих противоречит самой философии хосписа. <…> Каждый человек независимо от расы, возраста и пола имеет право на жизнь без боли и страданий, — подчёркивает Нарбаев.

Как устроена система:

— Пациент обращается к районному онкологу, который определяет необходимую дозу обезболивающего.
— Врач выписывает морфин на специальном рецепте и направляет пациента в аптеку Dori-Darmon, где тот получает препарат.
— Пациент возвращает ампулы врачу после использования.

Используемые препараты: морфин производства Московского эндокринного завода — ампулы 1 мл (10 мг) и таблетки Морфин Лонг (10 мг).

Потребность в морфине формируется заранее. Поликлиники и больницы подают заявки в Минздрав, а тот утверждает объём закупок на год вперёд. Эти данные получает Dori-Darmon, но, как отмечают врачи, «лекарства по-прежнему не доходят».

Глубже:

Член попечительского совета фонда Ezgu Amal, онколог Яхьё Зияев отмечает, что дело не в деньгах:
«За цену одного брендового бевацизумаба (препарат для лечения онкологических заболеваний) можно купить 80 блистеров морфина — это 800 таблеток. Он дешёвый. Самое главное — он действительно помогает. Не приобретать его просто негуманно».

В беседе с POLITIK Центральная Азия Зияев подчеркнул, что морфин дешевый и главная проблема — это [терапевтический] нигилизм (скептическое отношение к эффективности медицинской помощи — прим. ред.).

Ответ Минздрава:

Редакция обратилась за комментарием к пресс-секретарю Министерства здравоохранения Фуркату Санаеву. Он сообщил, что компания Dori-Darmon, отвечающая за закупку и распределение лекарств, — самостоятельная структура, и по вопросам отсутствия препарата следует обращаться к ней.

Однако Зияев считает такой подход неуместным:
«Минздрав утверждает списки, по которым Dori-Darmon закупает препараты. И если в корень смотреть — это неправильно, что Минздрав якобы не влияет на лекарственную политику. Это одна из его прямых обязанностей».

Что говорит Dori-Darmon:

Представитель головного офиса акционерной компании Dori-Darmon Шахзод Халилов заявил, что никаких проблем с поставками морфина нет — ни в таблетках, ни в ампулах. По его словам, оба препарата имеются в наличии. Халилов порекомендовал обратиться в региональное отделение компании в Самарканде.

Однако журналистам не удалось связаться с ним ни по номеру, предоставленному Халиловым, ни по телефонам, указанным на официальном сайте.

Областные власти:

В управлении здравоохранения Самаркандской области сообщили, что не знали о проблеме и добавили, что приступили к выяснению обстоятельств.

Что дальше:

Если в ближайшее время ситуация не изменится, под угрозой окажется не только репутация системы здравоохранения, но и базовые права тяжелобольных пациентов в одном из ключевых регионов страны.

Самаркандский межрегиональный хоспис ответил на публикацию POLITIK Центральная Азия. По словам главного врача учреждения, профессора Нодира Рахимова, «периодически возникают кратковременные перебои в поставках морфина», но это «типичная проблема для наркотических анальгетиков». При дефиците учреждение использует «фармакологический аналог омнопон», который «полностью покрывает потребности пациентов в обезболивании.

Рахимов утверждает, что сейчас «проблема дефицита решена». Кроме того, «приблизительно до конца недели» планируется закупить таблетированные формы морфина.

Наше учреждение, являясь взрослым хосписом, не назначает наркотические анальгетики детям, поскольку не обладает специализированными компетенциями в области онкопедиатрии. Данная практика соответствует установленным медицинским стандартам и требованиям безопасности, пациентов, — отметил Рахимов.

Рахимов не исключает, что указанное разграничение компетенций между взрослым и детским хосписами могло привести к недопониманию относительно источников получения необходимых препаратов для детей, нуждающихся в паллиативной помощи. Он также заверил, что хосписы ведут переговоры «о расширении сотрудничества и координации деятельности для улучшения качества паллиативного лечения в регионе».