Международная организация World Justice Project представила Индекс верховенства права за 2025 год. Ситуацию оценивали в 143 странах мира. Рейтинг основан на опросах населения и экспертных оценках по восьми направлениям — от ограничения полномочий государства до эффективности гражданского и уголовного правосудия. Страны получают итоговый балл от 0 до 1, где 1 означает полное соблюдение принципов верховенства закона, 0 — полное отсутствие.

Глобальный спад

По данным WJP, в 2025 году снижение индекса зафиксировано в 68% стран — годом ранее таких было 57%. На этом фоне государства Центральной Азии показывают разнонаправленную динамику: Казахстан и Узбекистан частично улучшили свои позиции, в то время как Кыргызстан опустился в рейтинге. Таджикистан и Туркменистан в исследовании не представлены.

Казахстан набрал 0,54 балла и занял 66-е место из 143, Узбекистан — 0,50 и 81-е место, Кыргызстан — 0,45 и 104-е место.

В региональном рейтинге Восточной Европы и Центральной Азии Казахстан — пятый, Узбекистан — восьмой, Кыргызстан — двенадцатый. Лидируют Грузия, Черногория и Косово. Худшие показатели — у Беларуси, Турции и России.

Казахстан

По словам международного эксперта по противодействию коррупции Кодира Кулиева, Казахстан остаётся региональным лидером благодаря более профессиональным регулирующим и административным институтам и предсказуемости правоприменения. Однако WJP фиксирует ослабление гражданского правосудия — задержки, слабость альтернативных механизмов разрешения споров и риски вмешательства государства.

По мнению Кулиева, чтобы удержать лидирующие позиции, республике необходимо переходить от видимых реформ к совершенствованию внутренних процессов: цифровизации систем для ведения дел, расширению прозрачности в работе судов и укреплению механизмов защиты решений от неформального давления.

Узбекистан

Узбекистан в 2025 году демонстрирует «отличительный профиль верховенства права»: сравнительно высокие показатели по «Порядку и безопасности» и по направлению «Отсутствие коррупции». Это отражает рост административной дисциплины и качества госуслуг, отмечает Кулиев.

Однако уязвимыми остаются направления «Открытое правительство» и «Основные права». WJP отмечает, что этот тренд характерен для многих стран — давление на эти сферы растёт глобально.

«Это ясно показывает, что потенциал правоохранительных органов укрепляется, но устойчивость реформ по повышению честности и неподкупности в итоге зависит от последовательности, беспристрастности и общественного контроля. Международный опыт показывает, что успехи в борьбе с коррупцией наиболее устойчивы там, где гражданский контроль, доступ к информации, независимые СМИ и безопасные каналы подачи обращений не только существуют, но и активно развиваются», — отмечает эксперт.

Следующий этап реформ для закрепления достигнутых результатов, по оценке эксперта, — расширение практики открытых данных, поддержка мониторинга со стороны гражданского общества и развитие цифровизации, повышающей подотчётность и проверяемость работы госорганов.

Кыргызстан

Кыргызстан отличается относительно открытой политической системой и большей свободой выражения мнений, «но это само по себе не гарантирует эффективного управления», подчёркивает Кулиев.

«Когда институты работают нестабильно или не всегда придерживаются единых правил, разные группы могут использовать это в своих интересах, что нередко приводит к росту коррупционных рисков», — поясняет он.

Эксперт считает, что для Кыргызстана сейчас важнее укреплять базовые государственные институты, прежде чем переходить к более сложным реформам: работу полиции, независимость судов, эффективность внутренних процедур. Небольшие, но последовательные шаги могут дать более устойчивый эффект, чем масштабные, но труднореализуемые реформы, заключил Кулиев.

Почему Таджикистан и Туркменистан вне исследования

Кулиев отмечает, что отсутствие двух стран в индексе говорит о низкой открытости к независимым оценкам. Это указывает на необходимость укрепления прозрачности, повышения эффективности госуправления и верховенства права в этих странах.