Монгольский дипломатический марафон

Почему сотрудничество Улан-Батора с центральноазиатской пятеркой пошло на взлет.

Минувшие два месяца стали периодом небывалой ранее дипломатической активности между странами Центральной Азии и Монголией. В Улан-Баторе побывали президенты Туркменистана и Узбекистана Сердар Бердымухамедов и Шавкат Мирзиёев, а также глава МИД Казахстана Мурат Нуртлеу. В то же время монгольский лидер Ухнаагийн Хурэлсух посетил Кыргызстан и Таджикистан. Хотя между ближайшими селами Казахстана и Монголии всего 170 километров (причем и там и там живут казахи), эта страна долгое время оставалась практически незаметной для региона. «POLITIK Центральная Азия» разбирался, в каких сферах с ней можно развивать сотрудничество.

Страна нигде

Согласно энциклопедии Britannica, Монголия — это страна Северо-Центральной (North Central) Азии. Классификация ООН относит ее к Восточной Азии — туда же, куда и Китай, обе Кореи, а также Японию. Сайт посольства Монголии в США утверждает, что страна расположена в Северной Азии. Жаркие споры о том, к какому региону ее следует относить, шли и на Reddit, где большинство проголосовало за вариант «Центральная Азия». Степь, юрты, кочевая культура и общая языковая семья — эти аргументы звучат для многих убедительнее, чем существование Монголии и Китая в рамках единого государства на протяжении трех веков.

И все-таки сам факт подобного спора указывает на важную особенность Монголии — ей, зажатой между Россией на севере и Китаем на юге, достаточно бедной и малонаселенной, сложно выстраивать отношения с другими странами, а значит, и искать свое место в логике привычного разделения на регионы. Страна живет сама по себе, там мало кто бывал, о ней мало кто вспоминает. И все же последние события позволяют вполне уверенно заключить: Монголия — это Центральная Азия.

Все началось еще 2023–2024 годах, когда президент Монголии Ухнаагийн Хурэлсух посетил сначала Ташкент, а потом Ашхабад, а казахстанский лидер Касым-Жомарт Токаев и его кыргызский коллега Садыр Жапаров побывали в Улан-Баторе.

«В рамках создаваемой экспертной группы будут подготовлены проект Соглашения о преференциальной торговле и перечни товаров для поставок, а также предложения по упрощению взаимного доступа на рынки, — сообщалось после визита Хурэлсуха в Ташкент. — Определены также конкретные направления промышленной кооперации в отраслях, где наши страны могут эффективно дополнять друг друга. Речь идет о реализации совместных проектов в области добычи и переработки минеральных ресурсов, создании животноводческих комплексов в Каракалпакстане, Наманганской области и других регионах, мясоперерабатывающего кластера, кооперации в легкой промышленности — это проекты по глубокой переработке шерсти и кожи, а также фармацевтике, здравоохранении и многих других».

По состоянию на прошлый год эти визиты выглядели практически выстраиванием двусторонних отношений между Монголией и странами региона с нуля. Монголо-туркменский межгосударственный визит был первым в истории. Для Узбекистана это не так — Ислам Каримов все же встречался с монгольским коллегой в 2016 году, однако посольство страны в Ташкенте было открыто только в 2024-м. Бывший президент Казахстана Нурсултан Назарбаев бывал в Монголии, но, скорее, проездом — добираясь на летние Олимпийские игры в Пекине в 2008 году, он сделал остановку в Улан-Баторе. Таджикский лидер Эмомали Рахмон тоже посещал Улан-Батор лишь однажды — в 2009 году, а Кыргызстан принимал предыдущего монгольского президента Халтмаагийна Баттулгу в 2019-м — тогда же в Бишкеке открылось посольство страны.

Поначалу политологи из Центральной Азии поглядывали на этот процесс с недоверием. «Большая часть подписанного — меморандумы, на которые будут опираться ведомства. Можно расценивать как стремление оживить экономическое сотрудничество. Вопрос — есть ли для этого необходимый базис? Есть у Монголии реально то, что нужно Казахстану? И так ли нужно казахстанское Монголии?» — рассуждал эксперт Газиз Абишев, которого цитирует «Курсив».

Что туркменское может быть нужно Монголии — вопрос тоже не праздный. Самое логичное предположение — газ и нефтепродукты, но их туда еще надо доставить, что совсем не просто. Президент Бердымухамедов, правда, был оптимистичен. «Наша страна готова рассмотреть варианты по задействованию Монголии как одного из участников поставок энергоносителей из Туркменистана в восточном направлении», — заявил он во время прошлогоднего визита в Улан-Батор.

В случае с Узбекистаном таких вопросов было меньше. С 2019 по 2024 год товарооборот между странами увеличился в десять раз, хотя и из-за эффекта низкой (а вернее, почти нулевой) базы: с $1,9 млн до $20,4 млн. Таким образом, одно только открытие в Улан-Баторе автосалона UzAuto Motors могло стать серьезным событием для двусторонней торговли.

И все же контакты республик Центральной Азии и Монголии в течение минувших двух лет были сильно разнесены по времени, а поэтому не создавали впечатления единой картины. Теперь же все изменилось и оживилось.

Кучно пошло

Центральноазиатский марафон для Монголии (или монгольский для пяти стран региона) в 2025 году уложился в два месяца и стартовал ровно 1 июня, когда в Улан-Батор с ответным визитом отправился Сердар Бердымухамедов. Следующим был Шавкат Мирзиёев, прилетевший в монгольскую столицу 24 июня. Еще через два дня, 26 июня, там оказался глава МИД Казахстана Мурат Нуртлеу. А вот оставшиеся две страны, Кыргызстан и Таджикистан, монгольский лидер Ухнаагийн Хурэлсух посетил сам — уже в конце июля.

За этот год стороны даже успели получше продумать, чем можно торговать. Правда, ответ вряд ли удивит — это все те же скот, мясо и кашемир, по производству которого Монголия лидирует, уступая лишь огромному Китаю.

Если в 2023 году товарооборот Монголии с самой близкой ей страной Центральной Азии — Казахстаном — составлял всего $76,7 млн, то в 2024-м дорос до $123 млн, а теперь есть планы довести его до $500 млн. Часть задуманного удастся осуществить уже в ближайшее время — за счет покупки 500 тыс. монгольских коз. У Казахстана есть и еще одно преимущество в контактах с Монголией — в ее самом западном аймаке (области) Баян-Улгий около 90% населения составляют этнические казахи, а на автовокзале можно найти рейсы в Астану и Алматы через российский Чуйский тракт. Поэтому в недавнюю поездку в Улан-Батор Мурат Нуртлеу прихватил с собой и пять тысяч книг на казахском языке для представителей общины.

Узбекистан также сделал ставку на развитие партнерства в аграрной сфере. Так, 17 июля президент Шавкат Мирзиёев подписал Постановление «О мерах по реализации договоренностей в сельскохозяйственной и продовольственной сферах, достигнутых в ходе визита на высшем уровне в Монголию». Ташкент планирует закупить 100 тыс. монгольских коз и овец, которых будут доставлять в том числе и по воздуху со всевозможными субсидиями со стороны государства: 50% компенсации стоимости авиаперевозки и льготные кредиты. До 2029 года их поголовье должно составлять уже 1 млн голов, но по большей части за счет местного разведения. А что касается кашемира, то его начнут закупать для узбекской промышленности уже в этом году, а в следующем будет открыто новое предприятие по переработке шерсти, сотрудники для которого пройдут обучение в Монголии.

Кыргызстан, в свою очередь, решил не только учиться у Монголии (например, производить кашемир), но и сам давать важные уроки. Например, как соответствовать нормам Евразийского экономического союза (ЕАЭС), куда республика входит с момента образования, а Монголия присутствует как наблюдатель. «Кыргызстан, как полноправный член Евразийского экономического союза, всегда готов поддерживать экономическую интеграцию Монголии с ЕАЭС», — сказал президент Жапаров во время визита монгольского гостя. Наверняка это заявление было связано с новостями из Москвы: в конце июня там подписали временное торговое соглашение между Улан-Батором и ЕАЭС. Согласно ему, «аграрии стран ЕАЭС будут иметь преференциальные условия для поставок на рынок Монголии таких принципиально важных товаров, как пшеница, кукуруза, молочная продукция, растительные масла, изделия из мяса и птицы, сахар, кондитерские изделия, сыры, минеральная вода и алкогольная продукция».

Перенять опыт Монголия хотела бы и у Таджикистана. «Правительство Монголии уделяет приоритетное внимание разработке проектов в области водных ресурсов в энергетическом секторе. В этой связи особенно важно изучение опыта Таджикистана, который стремится обеспечивать 98% своей электроэнергии за счет гидроэлектростанций и достичь энергетической независимости», — пишет монгольское государственное информационное агентство «Монцамэ». По такому поводу между Министерством энергетики Монголии и Министерством энергетики и водных ресурсов Республики Таджикистан был подписан отдельный меморандум.

Между Китаем и Москвой

«Мы действительно долгое время рассматривали Центральную Азию как пять бывших советских республик плюс Афганистан, — говорит POLITIK директор Центра изучения политических трансформаций Бурятского государственного университета имени Д. Банзарова (Улан-Удэ) Алексей Михалев. — Однако Монголия — это тоже страна Центральной Азии, и ее интересы в этом регионе логичны. И все же утверждать, что Улан-Батор активизировал свою дипломатию только на этом направлении, нельзя. Буквально недавно в Монголии гостил японский император Нарухито. Страна тесно сотрудничает с огромным количеством международных организаций в Азии и пытается поддерживать контакты со всеми странами континента. И даже не исключено, что когда-нибудь традиционно центральноазиатский формат С5+ (когда пятерка проводит коллективные переговоры с Россией, США, Китаем или другими партнерами. — POLITIK) превратится в С6+, присоединив туда Монголию».

Важная цель Монголии, как отметил Алексей Михалев, — это участие в «формировании коллективной центральноазиатской позиции» как по внутренним вопросам, так и по взаимодействию с двумя стратегическими партнерами: Пекином и Москвой. И постсоветские республики, и Монголия, безусловно, сильно от них зависят. При этом США, по словам эксперта, и вовсе рассматривают Монголию как ключевую демократию региона. Согласно международным рейтингам политических свобод, эта страна и правда сильно выделяется на фоне соседей, а президенты действительно сменяют друг друга на выборах.

Эксперт по Центральной Азии Аркадий Дубнов дал похожую оценку. «Если все страны так активно пошли на контакт с Монголией, то не исключено, что на ближайшем саммите пятерки будет принято какое-то решение, подключающее и Улан-Батор. Может, это будет какой-то инфраструктурный проект или что-то подобное, — сказал он POLITIK. — При этом укрепление субъектности региона, которое следует за такими контактами, может быть важным накануне предполагаемой встречи Владимира Путина, Дональда Трампа и Си Цзиньпина в Китае, на саммите в честь 80-летия окончания Второй мировой войны. Чем меньше страны Азии будут выглядеть как сателлиты Китая, тем выгоднее Вашингтону».

Еще один специалист по региону, эксперт НИУ ВШЭ Анастасия Тюхтина, в беседе с POLITIK обратила внимание, что Монголию и страны Центральной Азии роднит не только общее историческое наследие, но и отсутствие выхода к морю, а значит — общие инфраструктурные и логистические проблемы. «Все это создает условия для развития сотрудничества, например, в рамках открывшегося в Улан-Баторе Международного исследовательского центра для развивающихся стран, не имеющих выхода к морю», — отметила она.

Как рассказала Тюхтина, сама Монголия считает, что страны Центральной Азии во внешнеполитической доктрине относятся к категории «третий сосед». Это государства, с которыми Монголия не имеет общей границы, но хочет активно сотрудничать, поскольку это потенциально может способствовать снижению экономической зависимости от двух главных партнеров. Впрочем, шаги в этом направлении уже предпринимались, но не приводили к желаемому результату. «Например, в 2022 году стало известно, что Казахстан построит в Монголии аффинажный завод по переработке золота и серебра, но с тех пор они с реализацией этой инициативы так и не продвинулись, — напомнила Анастасия Тюхтина. — В октябре 2024 года было объявлено о планах постройки новой дороги между Казахстаном и Монголией для расширения экономических и культурных связей стран. Большую часть хотели проложить по российской территории, чтобы почти вдвое сократить и оптимизировать маршрут. С тех пор об этом проекте ничего не известно».

С другой стороны, есть и успехи. «Монгольские стартапы принимают участие в акселерационных программах в Астане, и все больше казахстанских стартапов появляется на рынке Монголии. ВВП Монголии в постпандемийный период рос примерно на 5–7% в год, и драйвером роста выступила именно горнодобывающая промышленность, — уточняет Тюхтина. — Недавно правительство Казахстана проявило заинтересованность в сотрудничестве и в этой сфере, но, если что-то сдвинется с этапа обсуждений, стране придется конкурировать с Австралией, Канадой, Россией и Китаем. Компании из этих стран уже давно занимаются разведкой и добычей меди, угля и золота, а также инвестируют в различные проекты в этой области».

Кирилл Кривошеев

• #Популярное